Афиша Биография ФотоГалерея Медиа Пресса Гостевая Форум Ссылки Контакты Ирина Слуцкая - Золото наших сердец

Версия для печати Версия для печати

Ирина Слуцкая: «Роботы сейчас не в цене»

После перерыва в спортивной карьере, вызванного болезнью, лидер российской женской сборной Ирина Слуцкая снова на льду. Её возвращение стало победным. И не только потому, что в этом сезоне фигуристка выиграла два этапа Гран-при в Пекине и Москве, опередив действующих чемпионок мира и Европы. Слуцкая одержала верх над своим недугом, что, согласитесь, гораздо труднее. Сразу после завершения московского Гран-при по фигурному катанию — Кубка России — корреспондент «Времени новостей» Ольга ЕРМОЛИНА побеседовала с победительницей женского турнира Ириной СЛУЦКОЙ

— Ирина, можно ли поставить знак равенства между победами на этапах Гран-при и чемпионатами мира и Европы?

— Нет, потому что звания чемпионки мира и Европы остаются с тобой навсегда, а о победах на этапах чемпионской серии не особо вспоминают.

— Почему, ведь на этапах Гран-при выступают ведущие фигуристы. К примеру, женские соревнования в Москве собрали сильнейший состав: японка Шикуза Аракава и венгерка Юлия Себестьен — действующие чемпионки мира и Европы?

— Все это так, но у нас не легкая атлетика, а фигурное катание. Это у легкоатлетов считается круто выиграть этап Гран-при, а победа в финале приравнивается чуть ли не к званию чемпиона мира. В фигурном катании несколько иная шкала ценностей: Олимпийские игры, чемпионаты мира и Европы, финал Гран-при, и потом все остальное.

— Насколько важна для вас победа над Аракавой?

— Я уже много раз говорила, что стараюсь соревноваться не с кем-то из соперниц (хотя они и очень достойные конкурентки), а сама с собой. Мне важно победить себя, доказать, что я могу откататься ещё лучше. Действительно, который год на тренировках я прыгаю каскад из двух тройных прыжков. И не только тот, что продемонстрировала в Москве, а и другие разнообразные каскады. И мне захотелось наконец-то на соревнованиях выйти и показать то, чем я владею. И рада, что у меня получилось. Это дает мне стимул на следующих соревнованиях дополнить программы другими интересными элементами и комбинациями.

— Во время вашего проката произвольной программы создавалось впечатление, что вы получаете такое огромное удовольствие, которого ещё не испытывали раньше.

— Соскучилась. Из-за жизненных обстоятельств фактически я пропустила прошлый сезон. Свыкнуться с ролью зрителя для меня оказалось тяжело. И когда я вышла на лед в этом году и почувствовала волнение, то задала себе вопрос: «С чего это ты вдруг так разволновалась? В том году так хотела кататься, когда следила за соревнованиями по телевизору, так скучала по публике, так что же теперь?» Честно говоря, я очень люблю работать на публике, без зрителей моя работа теряет смысл.

— Московская публика помогла вам выиграть соревнования?

— Мне крайне сложно выступать дома. Куда легче, к примеру, было на турнире в Китае. Там меня не знают, я их не понимаю, поэтому ничто и никто не отвлекает, концентрируешься только на своих выступлениях. А здесь, дома, как ни отгораживайся от всех и от всего, все равно слышишь какие-то фразы, реплики, которые заставляют на них реагировать. Может, я не так все воспринимаю или слишком близко к сердцу, но на домашних соревнованиях мне выступать намного сложней. Ещё и потому, что в зале присутствуют люди, которых я хотела бы видеть или, напротив, не хотела бы приглашать. Я понимаю, что часть зрителей болеют за меня, а кто-то против. Все это сложно объяснить. И хотя я научилась абстрагиваться от всего этого, все равно подсознательно испытываю прессинг и давление. Ведь все от меня чего-то ждут, поскольку я лидер сборной, и все знают, что могу выиграть. В такой ситуации и самой хочется сделать больше. А когда сильно хочется, может ничего не получиться. Лед скользкий, и предсказать, что может произойти в какой-то момент, невозможно.

— Близкие люди приходят на соревнования болеть за вас?

— Супруг пришел только что, когда соревнования уже закончились. Раньше постоянно за моими выступлениями следила мама. Но сейчас я не хотела бы видеть родных в зале. Для меня это лишнее волнение и напряжение. Без них все эмоции, страсти, переживания бушуют внутри нашей маленькой группы — тренер и я.

— Нынешний турнир стал генеральной репетицией чемпионата мира, который пройдет в марте в этом же Дворце спорта «Лужники». Вас все устраивает?

— Я бы посоветовала организаторам чемпионата найти другое место для разминки спортсменов, отделенное от публики. Та площадка, которая была выделена, слишком мала. Кроме того, там лежит плохой настил. По этим причинам нельзя толком ни размяться, ни уединиться, ни сконцентрироваться перед выступлениями. И ещё очень бы хотелось, чтобы охрана вела себя более лояльно по отношению к спортсменам, потому что у меня произошел инцидент с охранником, которому я показала аккредитацию, но он почему-то грубо меня остановил. Начальник его оказался таким же. При этом они ссылались на то, что не обязаны знать всех спортсменов в лицо. Я не прошу об этом, просто хочу, чтобы меня не хватали за шкирку.

— С введением новой системы судейства изменилась ли ваша работа над программами?

— Конечно, изменилась, потому что больше внимания стало уделяться не только прыжкам, но и другим элементам, таким, как вращения, спирали, шаги. Мне лично новая система нравится, поскольку раньше можно было напичкать программы бесконечным количеством прыжков, и это не регламентировалось. Сейчас же всякий лишний элемент засчитывается в минус. Спортсменам поставили жесткие рамки, за которые нельзя выходить. И это, на мой взгляд, правильно.

— Но нет ли, на ваш взгляд, противоречия в том, что, например, какой-то фигурист великолепно выполнит четверной прыжок, а другой обойдется тройными и по совокупности элементов опередит первого?

— На мой взгляд, никакого противоречия нет. Наоборот, фигурное катание наконец станет фигурным, а не прыжковым. Стремление выполнить сложные прыжки похвально, но наш вид спорта подразумевает не только это. Мне кажется, что благодаря новой системе появилась возможность увязать такие понятия, как спорт и искусство. Если фигурист не только прыгнет, но и дополнит прыжки другими сложными элементами, потом улыбнется и подарит душу публике, он-то и выиграет. Роботы сейчас не в цене.

— Как бы вы прокомментировали решение ИСУ со следующего года запретить ведущим фигуристам до окончания этапов Гран-при участвовать в показательных турнирах?

— Я ничего об этом не знаю. Жестоко. Очень. В этом году ставки фигуристов сильно упали, но была возможность заработать деньги на показательных турнирах. Мы ведь не только живем на эти деньги, но и должны сами оплачивать костюмы, постановки программ, а это стоит дорого.

— Через год в Турине пройдет зимняя Олимпиада, вы задумываетесь о ней?

— Пока по этому поводу у меня нет мыслей. Сейчас меня больше волнует финал Гран-при, но даже не столько он, сколько чемпионат России. На нашем первенстве будет решаться многое, поскольку по результатам первенства отберутся две фигуристки, которые поедут на чемпионаты Европы и мира. А на этих соревнованиях перед девочками стоит сложная задача: завоевать три путевки на чемпионат мира и Олимпийские игры. Так что придется бороться до последнего.

Ольга Ермолина
«Время», № 218
29.11.2004 г.

Версия для печати Версия для печати

© 2003-2017 Ирина Слуцкая.Орг. Использование материалов сайта запрещено без разрешения правообладателей. | (Реклама на сайте)